Дополнительные файлы cookie

Разрешая использование файлов cookie, Вы также признаете, что в подобном контенте могут использоваться свои файлы cookie. Media Loft не контролирует и не несет ответственность за файлы cookie сторонних разработчиков. Дополнительную информацию Вы можете найти на сайте разработчика. Для того чтобы разрешить или запретить установку файлов cookie данным сайтом, используйте кнопку ниже.

Я согласенНет, спасибо
Logo
{aantal_resultaten} Resultaten
  • Темы
Эмиграция

"Мама, этот закат так похож на красное от взрывов небо". Переезд с детьми из Украины: советы киевского психолога Яны Фруктовой

10.05.2023

Многие дети, которые уехали из Украины, не просто оказались в новой стране, но и пережили травмирующие события: уезжали в панике, видели обстрелы, а может быть, даже потеряли близкого человека.

Как помочь ребенку пережить травму, рассказывает психолог, кандидат педагогических наук из Киева Яна Фруктова.

Ребенок, который не просто выехал в другую страну, а видел обстрелы, горящие машины или не дай бог погибших людей, нуждается в психологической реабилитации, которую часто не могут гарантировать родители.

Более того, родители сами травмированы, они проживают острую форму горевания. Очень сложно помогать другому, когда ты фактически обессилен. Если произошла утрата близкого человека, однозначно нужна психотерапия с профессионалом, который специализируется на горевании.


Олександра, уехала из Украины в Германию с сыном 12 лет, дочерью 18 лет и подругой дочери 19 лет:

«Еще до начала войны я заметила, что мой страх очень пугает детей: больше, чем информация про войну. Старались с мужем все держать в себе, перешептываться, готовились молча. С началом боевых действий какое-то время еще держались на адреналине, а потом просто “рассыпались”.

Было очень тяжело реализовывать алгоритм "Сначала кислородную маску на себя, потом - на ребенка". Одно дело - знать, что так нужно, другое - идти в обход родительских инстинктов. Наполнять ресурсом себя, чтобы быть в силах помогать детям».


Что могут сделать родители?

Исходя из возраста объяснить ребенку его языком, что происходит. То есть «плохой дядя решил воевать» или «диктатор другой страны заинтересован в расширении своей территории».

Наладить контакт с папой. Ввести ритуалы и традиции, когда - по возможности в одно и то же время - будет приходить сообщение или будут видеозвонки. Чтобы ребенок понимал, что о нем не забыли, его не бросили и второй родитель любит его, скучает и принимает участие в его жизни.


Двухлетний Богдан прощается с папой на границе
Фото: AP


Катерина, уехала из Украины в Грецию с сыном 2,5 месяцев и дочерью 5 лет:

«Основной причиной слез дочери остается разлука с папой и тревога за родных и друзей.

Когда на Новый год дети в садике писали письмо Святому Василию, другие просили велосипед или домик для Барби, а Мелисса - встречу с папой и чтобы закончилась война.

Спустя полгода пребывания в эвакуации мы сидели и я сказала: «Какой красивый закат». А дочка ответила: «Нет, мама, он мне напоминает красное небо от взрывов в день, когда началась война». Эти моменты делают очень больно».


Здесь и сейчас. Обеспечьте осознание позитивных моментов реальности: что есть хорошего в этом пространстве, на новом месте проживания? Главное - это находиться в моменте, а не в будущем или прошлом. «Посмотри, у нас есть свет. У нас есть еда. Что бы ты хотел, чтобы я тебе приготовила вкусненького? Посмотри, какие у тебя новые игрушки. На какую площадку мы сегодня пойдем? С кем бы ты хотел сегодня увидеться, чем заняться?».

Комментируйте свои действия. Это снимает напряжение, предупреждает конфликт ожиданий: «Нам нужно купить продукты к обеду, поэтому предлагаю сходить в магазин» или «Нам нужно оформить документы, поэтому сегодня мы сходим в одну организацию, которая нам с этим поможет».

Позитивное подкрепление. Формируйте доверие к миру, веру в людей и собственные силы. Например: «Посмотри, сколько людей нам помогает, как приветливы наши соседи, у нас есть жилье и все необходимое для жизни благодаря неравнодушным гражданам этой страны».

Телесность, заземление и тепло. Мы должны чувствовать свое тело, потому что оно дает сигнал мозгу о своем состоянии, нашей реальности, границах и их нарушении. Психотерапевтическими могут быть, например, объятия, разные виды массажа, занятия спортом.

Заземление дает нам символическую почву под ногами. Можно ходить босиком по разным фактурам - по полу, по травке, по камешкам. Можно и спиной полежать на травке или дома на полу. Если есть какие-то камешки с пляжа или деревянные палочки, кубики, их можно подкладывать под разные части тела. Можно лежать на ковре, на массажных роликах - как можно больше разных фактур.

Очень важная вещь, которая часто недооценивается - это тепло. Потому что холод - это сигнал к стрессу.

То есть нужна теплая одежда, какие-нибудь веселые теплые носочки с единорожками, шапочки, варежки, теплое питье. Прогревать квартиру, не экономить на электроэнергии, нельзя допустить спазмов и дрожания. Лучше потратить деньги, чтобы не сформировать фобии - реакции организма на постоянный стресс, из которых потом будет очень сложно выйти. Теплая ванна, а не душ. Можно купить тазики и сажать детей в них. То есть придумать все что угодно, чтобы деток постоянно отогревать не только в переносном смысле, но и в самом прямом.


Украинские беженцы по дороге в Варшаву
Фото: AP

Ребенку нужно дать возможность сублимировать свою боль. Это может быть песочная терапия, арт-терапия, например, рисунки страхов или эмоций - таких как злость, гнев, ненависть; какие-то стихи о войне, которые созвучны его восприятию, крики, игра на барабанах, вокальная студия, студия по борьбе.

Наша цель - сформировать внешние опоры ребенка (это значимый родитель) и внутренние опоры - это когда «я себя ощущаю сильным».

Это скорее всего будет какой-то спорт, песни в стиле рок - все, что у ребенка ассоциируется с силой.

Возможно, ребенку нужно купить игрушки, которые он воспринимает как форму защиты. Меч, дубинку, героя типа супермена... Тот предмет, который будет якорить психику на силе и на защите. То есть «пока этот меч со мной, ничего плохого не случится».

Очень важный момент: нельзя допускать ретравматизации или инвалидизации.

Вспоминая о пережитых событиях, взрослые получают вторичную выгоду, то есть внимание и сочувствие от других людей. Чтобы получить это сочувствие, люди могут осознанно или неосознанно акцентировать внимание на травмирующих факторах. Говорить: «Посмотри, какие мы бедные и несчастные, как нам не повезло, у нас все было и у нас это отобрали». Это может негативно сказаться на ребенке, поэтому такие разговоры в его присутствии недопустимы. Мы стараемся найти опоры, а не разрушить. Залечить раны, а не увеличить их площадь и глубину.

Экономически, психологически и социально слишком выгодно постоянно напоминать о сложностях, которые были пережиты. Но чтобы уберечь детей от возвращения к травме, рекомендация - обсуждать эти моменты в кругу взрослых.

При этом не нужно изолировать детей во время разговора, чтобы у них не было тревожности, что они чего-то не знают. То есть не обсуждать это в соседней комнате, не отвлекать детей мультиками. Фоново они все равно услышат травмирующие слова и вспомнят травмирующие события. Если есть возможность, просто ходить в какие-то клубы или кафе, где нет детей, и там вести подобные обсуждения.

Ребенок сам заговорит о травматичных для него событиях в удобное для него время. Главное - не пропустить момент, а начать раскручивать этот клубок переживаний. Когда ребенок пойдет на контакт и начнет проговаривать то, что он видел, возможно, это будут рассказы о снах, которые ему приснились о войне, или рисунки.

Пусть ребенок максимально проговаривает и выпускает это напряжение. А вот если ребенок избегает упоминаний о травмирующих факторах, нужно срочно обратиться к специалисту.


Украинские дети в поезде Львов - Варшава
Фото: AP


Юлия, уехала из Украины в Германию с сыном 4 лет и дочерью 7 лет:

«Мы ехали в самый пик. Это было 1 марта, мы добирались шесть дней. Ехали эвакуационным поездом из Днепра, 12 человек в купе. Я видела самые разные картины. Эмоционально и психологически было также сложно, как и физически.

Мы видели грудных детей и стариков, которые были в тамбуре вперемешку с животными и запахом сигарет. То есть это просто картинки из истории Второй Мировой Войны.

Из-за того, что везде было много людей (вокзалы, автобусы, волонтерские ночлеги), был постоянный страх потерять детей. Было много таких историй, когда кто-то на секунду отвернулся - и все, ребенка нет. Я сразу сделала детям бирки с моими контактами, но страх все равно был.

Для детей самым сложным был отъезд. Они не понимали, почему с нами не едут папа и бабушка. Сын не мог больше видеть своих друзей, играть со своими игрушками: мы заехали в совершенно пустую квартиру. На фоне этого у сына случился нервный срыв. У него были проблемы со стулом: так выражался стресс, который он испытывал. Шесть дней в дороге он не ходил в туалет, и потом это переросло в психологический запор. Я не знала, как с этим быть, кроме как просто ждать и любить его.

Потом пошла вторая волна: он сильно грыз ногти, был беспокойным, кричал ночами, был нервным и истеричным, мог ни с того ни с сего начать от меня убегать. Я не знала, как с этим справляться. Помогать ему не было сил, потому что я сама была на эмоциональном дне. Я могла только все это принимать.

Когда я сейчас об этом рассказываю, я не понимаю, как я вообще не сошла с ума. Потому что я еще и постоянно читала новости и ждала, чтобы родные отписались, что они живы.

Я просто жила на автомате. У меня были цели: покормить детей, поесть и поспать. Детей старалась просто любить, обнимать и целовать.

У сына все начало проходить, когда мы в июле поехали во Львов, чтобы встретиться с моим мужем и бабушками детей. Когда он увидел, что в Украине есть нормальная жизнь, папа на месте, бабушки на месте, он немножко начал возвращаться в себя.

Мой сын очень чувствительный, он поддается всем этим эмоциональным штукам. На него влияет смена обстоятельств. А дочь, конечно, привыкала к новой школе, но в целом перенесла все достаточно спокойно.

Сейчас мы уже не ждем скорого возвращения. И это дало фундамент, чтобы понять, что нужно продолжать жить здесь и сейчас. У детей налажен свой быт - школа и сад, это тоже сильно выручает. Сын получил место в саду только через девять месяцев. То есть до этого, когда я ездила по всем бюрократическим делам, я брала его с собой. Из-за этого он не мог развиваться так, как раньше. Сейчас стало понятно, что делать, если нужно то или это, я пошла на курсы немецкого, начала видеться с людьми. Когда быт наладился, психике стало гораздо легче - и моей, и детей».


Одна из функций семьи, наряду с социальной, экономической и другими, - психотерапевтическая. Эта функция, на мой взгляд, часто недооценивается. Но в критические моменты именно она позволяет справиться членам семьи со стресом и пережить сложные моменты.

Поддержка каждого члена семьи важна. Дети лечат травмы взрослых и наоборот.

Помните, что вы не одиноки и вам на помощь всегда готовы прийти профессионалы социальной, педагогической и психологической сфер. Главное: не стесняйтесь просить о помощи и получать ее с благодарностью - и учите этому своих детей.

Автор: Анна Рош

Фото обложки: UNICEF
_________________

Больше материалов в нашем телеграм-канале